В соседней с Казахстаном стране – фактически наступил продовольственный кризис: уже два региона страны ввели режим ЧС из-за затоваренности элеваторов зерном, масличными и прочими агрокультурами. Из-за санкций и разрушения экспортной инфраструктуры в портах Черного моря, вывоз зерновых из РФ в Турцию фактически прекращен, да и в целом объемы экспорта сократились минимум в 4 раза по сравнению с прошлым годом. Власти России спешно ищут возможности для расширения экспорта пшеницы и масличных на другие рынки сбыта, в том числе на те, которые сейчас занимает Казахстан. Ulysmedia.kz пытался понять – чем нынешний профицит урожая в России чреват нашей стране и миру?
Урожай есть, а денег нет
Сразу два аграрных региона России в сентябре ввели режим ЧС из-за невостребованного урожая. Сначала Ростовская область, потом – Краснодарский рай. После атак беспилотников и остановки работы отдельных портов привычные маршруты вывоза зерна через Азовское и Черное моря оказались ограничены.
И, к примеру, Турция, которая в прошлом году купила у России 200 тысяч тонн зерна, в этом году согласилась взять всего 6,1 тыс. тонн.
Вместе с экспортом посыпались и цены на российское зерно: по данным аналитического центра «СовЭкон», с июня внутренние цены на российскую пшеницу снизились примерно на 40%, что для некоторых производителей уже ниже себестоимости.
Российские компании пытаются перенаправлять грузы через Балтику и даже арктические порты, однако новые направления пока не способны компенсировать прежние объемы перевозок. Как сообщает Российский зерновой союз, во второй декаде сентября экспорт российской пшеницы составил 347 тыс. тонн против 1,3 млн тонн годом ранее. Число стран-покупателей за этот период сократилось с 29 до восьми.
Казахстан кризис предвидел?
Чтобы хоть как-то компенсировать потери на черноморском направлении экспорта, Россия, вполне логично, пытается расширить свое присутствие на иных экспортных рынках.
И некоторые из них, так уж совпало, она делит с Казахстаном. В частности – крупнейшие покупатели казахстанского зерна – Узбекистан и Афганистан с каждым годом покупают все больше муки у России.
Мало того, в 2022 — 2023 годах, когда Россия столкнулась с первыми проблемами экспорта своего зерна из-за войны с Украиной, российская пшеница фактически вытеснила казахстанскую с казахстанского же рынка. Трейдеры покупали ее по серым схемам, выдавали за свою и экспортировали далее, отечественные переработчики тоже стремились взять российскую пшеницу, а не казахстанскую. Потому что она была дешевле.
Сейчас, для понимания, Российский зерновой союз говорит о средней цене пшеницы в 8,9 тысяч рублей за тонну, что в пересчете на тенге – около 54 тысяч, а казахстанская пшеница торгуется минимум по 88 тысяч тенге за тонну.
Но, как уверен официальный представитель Зернового союза Казахстана Евгений Карабанов, ситуация прошлых лет уже не повторится.
— С 27 июля на 6 месяцев МСХ РК ввело ограничения на импорт пшеницы. Импорт разрешен только отечественным переработчикам и птицефабрикам по перечню МСХ РК. Каналы для прошлых схем перекрыли, — говорит он.
Что же касается попыток россиян активнее торговать с ключевыми импортерами казахстанской пшеницы – Узбекистаном и Афганистаном, их Евгений Карабанов не исключает, но подчеркивает: существенной угрозы казахстанским зернотрейдерам нет.
— Есть ограничительные факторы: возможности нашей и соседней железнодорожной инфраструктуры, высокий транзитный тариф для направления стран Центральной Азии и Афганистана, разное качество зерна: у нас в этом году высококачественная пшеница 3 класса с высоким содержанием белка, российская пшеница больше фураж, в основном 4 и 5 классов, — перечисляет он благоприятные для казахстанских зерновиков вводные.
Масло, кукуруза и прочее
Однако Карабанов не отрицает – конкуренция усилится.
Мало того, оградил от дешевой российской продукции казахстанский Минсельхоз только казахстанских зерновиков-экспортеров.
Между тем, возможность покупать российскую пшеницу для переработки в казахстанскую муку есть. А это значит, что те казахстанские фермеры, которые нацелены на внутренний рынок, будут вынуждены конкурировать с российскими.
А по масличным и иным видам агропродукции, которую Россия тоже теперь не может экспортировать далеко, в Казахстане и вовсе нет никакого запрета.
— Сейчас, благодаря дешевому российскому сырью, у нас, возможно, не будут дорожать мука, подсолнечное масло, некоторые крупы. Но в АПК нельзя жить сегодняшним днем. Если казахстанский фермер сейчас не сможет продать свой урожай по достойной цене, ему не на что будет провести химическую обработку полей и даже посевную. Как итог, мы рискуем получить гораздо более серьезную проблему в следующем году, — предупреждает Карабанов.
Зерно нестабильности
Но если для Казахстана эти риски пока гипотетические, то для России – вполне реальные. Собственно, именно поэтому уже два ее крупных аграрных региона и ввели режим ЧС.
Там уже сократились почти на треть посевы озимых культур, как опасаются представители регионов, весной ситуация может быть еще хуже – фермерам будет просто не на что проводить посевную.
И, как подчеркивает Карабанов, это может стать проблемой не только России, но и всего мира.
— Российское и украинское зерно в мировом балансе всегда занимало около 30%. Сейчас, получается, оно фактически вычеркнуто из него. Для всех остальных это значит лишь одно – рост мировых цен на пшеницу. К чему это может привести – во многом зависит от того, как будут развиваться события дальше, но для понимания всей серьезности ситуации, напомню лишь о том, что в 2008 – 2009 году, когда в мире был неурожай и цены подскочили, мы получили арабскую весну, — говорит он.
Казахстанский эксперт подчеркивает: он вовсе не пытается нагнетать ситуацию, но она действительно складывается крайне негативно. Мало того, что и Украина, и Россия сокращают посевные площади, так еще и на аграрный сектор в следующем году окажет влияние супер-Эль-Ниньо.
— Эль-Ниньо грозит засухой, которая может привести к потерям фактически 50% урожая. Соблюдение норм внесения химикатов осенью и весной способно частично нивелировать риски засухи, однако уже очевидно, что эти страны не смогли провести ряд требуемых мероприятий, — предупреждает он.
Причем этот зерновой кризис, в отличие от ситуации 2008 – 2009 годов, может оказаться более затяжным.
— Даже если сейчас или в течение пары месяцев удастся договориться о перемирии или мире, очередной зерновой сделке или об иных возможностях по экспорту зерна, портовая инфраструктура в Черном море нуждается в ремонте. Это примерно полгода, а с учетом зимних условий – возможно и дольше. Но лично я пока вижу, что ситуация развивается по самому негативному для бедных стран сценарию, — говорит Евгений Карабанов.
Он подчеркивает: Казахстану локально голод не грозит: наша страна может прокормить себя сама. По прогнозам мировых аналитиков, первыми пострадают от сложившейся ситуации на глобальном зерновом рынке беднейшие страны Африки и Азии, для которых хлеб – главная еда: Сомали, Йемен, Пакистан и многие другие. В опасности и наши географические соседи – Афганистан и Таджикистан.
И мы, конечно, гипотетически, можем нарастить свою экспортную прибыль, продавая им подорожавшую пшеницу, но готовы ли мы к тем рискам, которые несет с собой высокая цена хлеба?
Источник: Ulysmedia · Анна Величко