Белкарагайская культура, которую учёные ещё называют финальным неолитом, – среднее звено между неолитом и энеолитом. Гипотеза о том, что между двумя эпохами был переходный период, родилась ещё в начале этого тысячелетия, когда костанайские археологи вели раскопки большого поселения в Наурзумском районе и наткнулись на неч­то необычное – новый тип керамики. Особенность восстановленных по крупицам сосудов заключается в том, что их внешний облик схож с теми, что изготавливали в период ­энеолита, а в составе глиняного теста обнаружена примесь шерсти и волоса животного – довольно редкая добавка, типичная исключительно для маханджарской культуры (эпоха неолита).

Именно керамика считается главным источником информации о древности для археологов. Поскольку у каждой культуры свои способы и рецепты изготовления сосудов, отличительные формы, а также нанесенные уже на готовые изделия орнаменты.

^{Белкарагайская керамика схожа c сосудами и эпохи неолита, и эпохи энеолита}

Наряду с новым типом керамики учёные обнаружили плас­тинчатый комплекс каменных орудий, который сопоставим с маханджарским, но имеет особенности, выраженные в ширине пластин и составе орудий. Эти находки позволяют выделить новую культуру и датировать её интервалом середины V – середины IV тыс. до н. э., то есть хронологически поместить между маханджарскими (неолитически­ми) и терсекскими (позднеэнеолитическими) древностями.

– В процессе раскопок мы поняли, что вокруг этого поселения есть куча маленьких стоянок, которые относятся уже к эпохе энеолита, а также огромнейшая мастерская каменных изделий. Конечно же, это не какое-то сооружение в нашем привычном понимании. Это огромный выдув, где лежат много каменных изделий и отходов. И, собственно говоря, такие вещи обычно и называют мастерской. То есть туда приходил человек и изготавливал эти изделия. И вот среди этих стоянок мы нашли материалы, не характерные ни для эпохи неолита, ни для эпохи энеолита. Они похожи, но не в чистом виде. Например, сосуды изготовлены по рецепту маханджарцев, но уже более тонкой формы. То же самое с каменными изделиями: мы обнаружили пластины, которые относятся к эпохе неолита, но довольно крупных форм. Ну а поскольку в энеолите использовали уже не плас­тины, а отщепы, стало понятно, что эти находки не относятся ни к маханджарскому комплексу, ни к ботайско-терсекскому, это что-то посередине. То есть мы думаем, что белкарагайцы – это потомки маханджарцев, – говорит археолог, кандидат исторических наук Ирина Шевнина.

^{Орудие труда: основа из дерева, в которую вставлены пластины,}

образующие рабочее лезвие

Но откуда взялось такое название – белкарагайская культура? Дело в том, что именовать древние периоды принято по названиям памятников, где впервые и обнаружены присущие этой эпохе материалы. Памятники, в свою очередь, получают своё название по географическому или административному месту. Так вот, белкарагайские керамика и орудия труда были найдены в урочище Белкарагай , а поселение нарекли Белкарагай-1. Оно расположено в 160 км к юго-западу от Костаная на берегу высохшего озера, на высоте шести метров от его дна.

Это живописное место, напоминающее марсианский пейзаж, – кругом розовые пески. Поселение Белкарагай-1 занимает площадь порядка 15 га, оно на две трети разрушено песчаным выдувом.

Прежде изучением переходного периода от неолита к ­энеолиту в Казахстане не занимались. Вероятно, по одной простой причине – отсутствия эталонных памятников. Так что находки костанайских учёных стали сенсационными в мире археологии. Сейчас они прилагают множество усилий, чтобы собрать доказательную базу и выделить признаки белкарагайской культуры.

^{Нуклеус, который древний человек использовал для изготоавления}

пластин

Вообще же, вся эта история, по мнению учёных, характерна для всего Северного Казахстана. Начать поиски эталонных памятников решено в Торгайском прогибе, где ранее уже обнаруживали подобную керамику, присущую новой белкарагайской культуре.

– Памятники мы ищем преж­де всего на берегу рек, озер. Ведь люди не могут существовать без воды, поэтому и все стоянки обнаруживаются на берегу. Мы берём карту, смотрим, где есть водоемы, и прокладываем вдоль них свои маршруты. В основном это пешая разведка, то есть идём и смотрим под ноги. Как правило, что-то вымывается водой, снегами, ветром выдувается, и на поверхности обязательно что-нибудь да находим. Если это памятник, то будут или кости, или керамика, или камень, – поясняет Ирина Шевнина. – Археологическую разведку по белкарагайской культуре мы начали ещё осенью прошлого года. Уже тогда у нас появились первые результаты – мы нашли новые стоянки, расположенные на границе Костанайской и Актюбинской областей. Там есть река Торгай возле села Туйемойнак, и мы вдоль неё шли и нашли три стоянки. Этим летом продолжим разведочные работы. То есть мы уверенно движемся к своей цели в изучении финального неолита, и надеюсь, что совсем скоро, сделав необходимые анализы, сможем выстроить генети­ческую линию.

Археологические исследования – насколько кропотливое, настолько и затратное дело. Открытие новой культуры костанайские учёные осуществляют на средства, выделенные Министерством науки и высшего образования. Местные археологи получили грант на исследования белкарагайской культуры, подвинув несколько тысяч конкурентов.